-Это неврат, нерв-автомат,- сказал он деловым тоном.- Это неописуемо болезненно. Выполняйте то, что я скажу, в точности, и я не буду вынужден использовать его.

Он направил меня назад к люку. У него был странный акцент - британский, но не совсем. Я отодвинулся на шаг-другой; он последовал за мной, сохраняя постоянную дистанцию.

-Слева от водяного трубопровода расположен вентиль топливного насоса,- сказал он тем тоном, каким вы могли попросить передать вам сахар.- Откройте его.

Я подумал, что тут можно было бы возразить, но я боялся, что мне ответит оружие. Я залез вниз, нашел вентиль и открыл его; дизельное топливо хлынуло наружу, издавая мягкий плещущий звук, ударяясь о воду с левого борта. Триста галлонов номера второго маслянистым пятном расплывались по поверхности ровной воды.

-Откройте вентиль носовой цистерны,- сказал человек с оружием.

Он шел за мной, пока я поднимал крышку люка, наблюдал, как я открываю вентиль. Зеленая вода вскипела, падая внутрь. Затем мы прошли на корму и открыли там еще один вентиль. Вода бурлила, со звуком врываясь внутрь, я мог видеть через открытый люк моторного отделения, как она поднималась, затопляя большие блоки цилиндров, всякие щепки и другой мусор вращались на ее темной поверхности. За две минуты вода дошла до кромки, слегка накреняя лодку к левому борту.

-Несколько громоздкий способ склонить к самоубийству,сказал я.- Почему просто не заставить шагнуть за борт?

-Закройте кормовой вентиль,- приказал он, кивая в сторону кокпита, как холодный и спокойный техник, выполняющий свою работу.

Я гадал, что это может быть за работа, но быстро прошел на корму и закрыл вентиль. Затем носовой. После этого лодка глубоко осела, и ее планшир лишь дюймов на шесть выступил над водой. В воздухе стоял густой запах нефти.

-Если поднимется ветер, нас захлестнет,- сказал я.- И без топлива, значит, без насосов...

-Ложитесь на палубу,- прервал он меня. Я покачал головой.